Рука тирана это или тонкость
ритуала
Создания державы из десятка
разных наций,
Но довести до крайности
входило ли в их планы,
Заставив пацана винтовку
взять в свои пятнадцать?
Цеха заводов новых воют под
серпом и молотом.
В руках рабочих богатеют
крестьянские земли.
А что есть за душой, покуда
зелено да молодо?
Фамилия безродная да отчество
от деда.
Родная мамка жизнь довольно
быстро скоротала,
Спасибо кулакам да
всенародным комиссарам.
Собрать добра в один общак им
показалось мало.
Ушла дотла столпом огня тогда
родная хата.
Когда-то здесь сиял алый
закат церковным златом,
А в унисон с зарёю солнца
запевали птицы,
Но хутор наш накрыла власть
та одеялом красным,
И палачам кулачьим было не
остановиться.
Беда приходит не одна. Годы
быстро летели.
Пять лет скитаний, словно по
пятам с ГБ товарищ.
Не сдерживая слёз, бежал,
куда глаза глядели.
Вернулся позже в тишину
остатков от пожарищ.
Где-то за домом, где стоял
старый колодец рядом,
Он откопал винтовку,
спрятанную дедом рóдным,
Дабы потом не быть
застреленным заградотрядом,
И было, чем давать отпор
незваным вероломным.
Ему было пятнадцать лет в
июне сорок первом.
И было нечего терять и не за
что держаться.
Из тех, кого любил, остались
лишь родные земли.
И лишь за них тогда ушёл он в
лес с врагом сражаться.
Не за вождя и не за лозунг
пролетариата.
За волю Родины против
проклятых оккупантов.
Под громкий треск очередей
немецких автоматов
Я гордо погибаю вольным
партизаном, мама.
